Верховный суд (ВС) РФ определит, вправе ли кредитор взыскивать с поручителя, а не с самого должника-банкрота мораторные проценты. Эксперты надеются, что судебная коллегия по экономическим спорам (СКЭС) выскажется «за» и сформирует единообразную практику, особенно важную в условиях существования пробела в законодательстве.

Мораторные проценты — это пониженная санкция за неисполнение обязательств, заменяющая после начала процедуры банкротства неустойку и штрафы, которые стороны согласовали в договоре. Мораторный процент является фиксированным и равен ставке рефинансирования ЦБ РФ на дату введения каждой из процедур несостоятельности.

Мораторные проценты ограждают должника, находящегося в процедуре банкротства, от чрезмерного роста задолженности. Но законодательство не отвечает на вопрос, как быть, если за должника перед кредитором приходится отвечать поручителю. Возникает дилемма: с одной стороны, по статье 363 Гражданского кодекса (ГК) РФ поручитель отвечает в пределах той же суммы, что и должник, включая уплату процентов. С другой, договорные проценты аннулируются с момента начала той или иной процедуры банкротства, а мораторные поручителя не касаются.

«Прямого ответа применительно к такой ситуации в действующем законодательстве нет, — говорит партнер правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры» Елена Полеонова. — Поэтому важное значение приобретают судебные акты, принятые при рассмотрении конкретных споров». Однако, по ее словам, судебная практика по такого рода делам очень небогата и неоднозначна. «Она скудна и не отличается единообразием», — соглашается партнер коллегии адвокатов «Юков и партнеры» Светлана Тарнопольская.

Эту проблему СКЭС ВС РФ предстоит рассмотреть 3 декабря на примере спора между ООО «Атлант», входящего в группу «Тэтис кэпитал», и ООО «Стройгазконсалтинг». Последнее при его основателе Зияде Манасире было крупнейшим нефтегазовым подрядчиком в стране с выручкой до 260 млрд рублей, в какой-то момент потеряло контракты «Газпрома» (MOEX: GAZP), но сейчас снова их получает, находясь в собственности неизвестных физлиц, доли которых заложены в Газпромбанке (MOEX: GZPR).

«Стройгазконсалтинг» в 2013 году поручился перед «Атлантом» за ООО «Орский вагонный завод» (ОВЗ), после того как его приобрели структуры З.Манасира. «Атлант» и ОВЗ тогда заключили мировое соглашение, по которому завод за пять лет частями должен был вернуть кредитору 265 млн рублей с 4,125% годовых.

Но ОВЗ полностью не расплатился, в январе 2014 года на нем было введено наблюдение, а с октября 2014 года — внешнее управление (сейчас находится в конкурсном производстве).

После этого «Атлант» добился в судах взыскания оставшейся задолженности — 54,32 млн рублей — со «Стройгазконсалтинга». При этом первая инстанция и апелляция взыскали с поручителя не только сумму долга, но еще и 2,17 млн рублей мораторных процентов.

Однако кассация их решения в этой части отменила, указав, что мораторные проценты не тождественны процентам за пользование чужими деньгами. Поэтому они не входят в объем ответственности поручителя перед кредитором, так как это не предусмотрено договором поручительства.

«Атлант» обратился в СКЭС ВС РФ, заявив, что позиция окружного суда противоречит основным принципам гражданского права, поскольку допускает безвозмездное пользование поручителем деньгами кредитора. Компания также подчеркивала, что объем ответственности поручителя не превышал обязанностей находящегося в банкротстве должника. При этом права «Стройгазконсалтинга» не нарушаются — он может встать на место «Атланта» как кредитора ОВЗ через процессуальное правопреемство.

Эксперты надеются, что жалоба будет удовлетворена. «От ВС РФ хотелось бы увидеть определенное мнение о том, что мораторные проценты также входят в объем ответственности поручителя, в отсутствие закрепленного договором условия об обратном», — говорит С.Тарнопольская.

Основания для такой позиции есть. Е.Полеонова напоминает, что ранее в обзоре судебной практики ВС РФ №3 от 12 июля 2017 года говорилось, что правило о тождественном объеме ответственности поручителя и должника распространяется и на банкротство последнего. Выдавая обеспечение, поручитель принимает на себя все риски неисполнения обязательств должником, в том числе и связанные с его несостоятельностью, объясняли составители обзора.

«Судебный акт ВС РФ, надеюсь, задаст правильный вектор в формировании подхода судов при рассмотрении подобных споров», — резюмирует Е.Полеонова.

Но возможны и другие варианты. Е.Полеонова также допускает, что взыскание процентов может быть вариативным. До момента начала процедуры банкротства их величину можно определять на основании статьи 395 ГК РФ (ставка ЦБ, если иной размер не установлен законом или договором), а после они должны быть равны мораторным.

Еще один сценарий — это взыскание процентов в более крупном размере, который установлен мировым соглашением. Адвокат компании «S&K Вертикаль» Алина Хамматова предполагает, что можно применить правовую позицию ВС РФ из определения по делу Альфа-банка и компании «Подъемные технологии — Регион». Тогда коллегия пришла к выводу о том, что кредитор, заключая сделку с поручителем, преследует очевидную цель оградить себя от невозможности исполнения должником возложенных на него обязательств, в том числе связанных с возможным банкротством. Следовательно, возбуждение дела о несостоятельности основного должника не должно изменить размер ответственности поручителя перед кредитором.

 

Использованы материалы Новостной ленты «Интерфакс»